5.5.2. Признак окончания аутофазы и всей стабильной стадии

Настроить шрифт

Содержание материала

Признак конца стабильного «возраста» уже выявлен (4.7). Но мы должны снова вернуться к нему после обсуждения «борьбы» регуляций в аутофазе (5.5.1), так как теперь сможем внести необходимые уточнения в наше понимание данного признака.

Конец аутофазы – это конец стабильной стадии и имеет его признак (5.4). Таким признаком является отвержение внешней регуляции (4.7), связанное с наличием у ребенка сформированной саморегуляции, т. е. самостоятельной внутренней саморегуляции (4.1, 4.5).

При пользовании признаком отвержения внешней регуляции надо иметь в виду разнообразие его проявлений [54]. Во время «кризиса» – после отвержения внешней регуляции в его начале – детское развитие «часто сопровождается более или менее острыми конфликтами с окружающими», однако это «далеко не обязательно»: ведь «в протекании кризиса» наблюдается «гораздо больше вариаций, чем в стабильные периоды» («возрасты») [55]. С началом «кризиса» – т. е. с окончанием стабильной стадии и ее аутофазы – «у многих детей вовсе не наблюдается сколько-нибудь ясно выраженной («абсолютной». – С.К.) трудновоспитуемости» [56]. Наличие у ребенка (подростка) способности к противодействию взрослому не означает, что оно непременно происходит на практике. В это время весьма велик «размах вариаций» в поведении детей (подростков) под влиянием «внешних и внутренних условий» [57].

Исходя из наличия «борьбы» регуляций в аутофазе, влияние «внешних и внутренних условий» в ее конце выглядит следующим образом. Существенным «внутренним условием» является сформированная у ребенка к концу аутофазы – границе «возраста» и «кризиса» – способность к самостоятельной внутренней саморегуляции (4.7, 5.4). Причем речь идет не о неизбежности отвержения внешней регуляции, а лишь о возможности этого. Остальное зависит от внешних условий, прежде всего – от отношения взрослых к ребенку.

К важным «внешним условиям» следует отнести попытки взрослых продолжать управлять ребенком, применяя тот устаревший в ходе развития вид внешней регуляции, который ребенок только что научился отвергать. А также следующее порой за отвержением внешней регуляции насилие [58] со стороны взрослых, чтобы все-таки заставить ребенка подчиниться. Это приводит к противодействию со стороны ребенка: «механизм», по сути, тот же, что при «борьбе» регуляций в аутофазе (5.5.1). Но теперь острота конфликта может значительно возрасти: ребенком уже достигнута самостоятельность саморегуляции(ее независимость от внешних воздействий) [59].

С другой стороны, у ребенка, уже способного просто отвергнуть (игнорировать) внешнюю регуляцию,нет необходимости бороться со взрослыми за свою самостоятельность (если они ее признают [60]). При этом исчезает присущая фазе «борьбы» регуляций причина негативного поведения (5.5.1). Поэтому с началом «кризиса» острота конфликта между ребенком и взрослым может весьма заметно уменьшиться или даже исчезнуть. Это также будет обусловлено сформированной саморегуляцией и потому тоже является одной из вариаций признака начала «кризиса» и окончания стабильного «возраста». К этой вариации и следует стремиться взрослым при формировании у ребенка саморегуляции и изменении взаимоотношений с ребенком в соответствии с новыми уровнями развития (стадиальными и фазными).

Итак, с началом «кризиса» острота «борьбы» между ребенком и взрослым может весьма заметно измениться: резко возрасти или уменьшиться (вплоть до исчезновения). В обоих случаях на границе «возраста» и «кризиса» происходит изменение в регулятивных взаимоотношениях ребенка и взрослых, обусловленное сформированной самостоятельной саморегуляцией. Оно выражается в заметном ослаблении или существенном усилении негативности поведения ребенка (в зависимости от «внешних условий»).

Следует также признать, что игнорирование ребенком внешней регуляции со стороны взрослого – более высокая степень «относительной трудновоспитуемости» (4.2), чем та, которая имеет место в аутофазе, где ребенок еще зависим от внешней регуляции взрослого и именно потому вынужден «бороться» с ней. Более высокая даже при исчезновении негативности поведения: ребенок в конце «возраста» обрел новый уровень самостоятельности (самостоятельной саморегуляции).

Субъектом регуляции ребенок (подросток) стал уже в начале аллофазы (5.4). Субъектом саморегуляции (пока внешней) – в начале экстрафазы и аутофазы (5.4). Субъектом внутренней саморегуляции – в начале интрафазы (5.3). Поэтому новизна регуляции, характерной для конца стабильной стадии, состоит именно в ее независимости от прежнего вида внешней регуляции, т. е. в самостоятельности [61]. Ребенок (подросток) стал в полном смысле субъектом регуляции данного вида, лишь перестав быть ее объектом [62]. На этом заканчиваются стабильная стадия и ее аутофаза.


Сноски

[54] Их вариативность.
[55] Это, очевидно, связано с тем, что ребенок (подросток) в начале «кризиса» стал субъектом самостоятельной саморегуляции: теперь свободнее проявляются его индивидуальные особенности.
[56] Выготский Л. С., [69], с. 250. Об «относительной» и «абсолютной» «трудновоспитуемости» см. в 4.2.
[57] Выготский Л. С., [69], с. 250.
[58] В той или иной степени и форме.
[59] Естественно, возникает вопрос: что же взрослым делать с ребенком во время «кризиса»? По Выготскому, в это время – к началу следующей стабильной стадии – «складывается» новая социальная ситуация развития; она связана с подчинением ребенка новому виду внешней регуляции (4.5, 4.8). В начале «кризиса» старый вид внешней регуляции уже отвергается ребенком, а подчинять свое поведение новому ее виду он еще не научился. Исходя из этого, ответ, очевидно, таков: во время возрастного «кризиса» взрослые не должны рассчитывать на устаревший вид регуляции, а должны содействовать «складыванию» новой социальной ситуации развития, т. е. формированию нового вида внешней регуляции.
[60] Речь идет не о признании ребенка совершенно самостоятельным (он еще не достиг взрослости), а лишь о признании за ним достигнутого промежуточного уровня развития самостоятельности (ее стадиального вида), являющегося ступенькой к будущей взрослой самостоятельности и ее компонентом.
[61] Обретя такую самостоятельность, ребенок (подросток) вышел из стабильной стадиальной ЗБР. Ведь то, «что ребенок может сделать сам, без всякой помощи со стороны, показательно для уже созревших его способностей и функций» (находящихся уже вне ЗБР); выясняя, «что ребенок способен выполнить самостоятельно, мы исследуем развитие вчерашнего дня» (которое уже вне ЗБР); а «исследуя, что ребенок способен выполнить в сотрудничестве, мы определяем развитие завтрашнего дня», т. е. собственно зону ближайшего развития (Выготский Л. С., [69], с.264). В конце стабильной стадии ребенок уже может самостоятельно регулировать себя: значит, данный вид регуляции вышел из зоны ближайшего развития. Причем это произошло не только под влиянием внешней регуляции со стороны взрослых, но и в результате собственной активности ребенка. Ср.: «перемещение психической функции (в данном случае рефлексии у младших школьников) из ЗБР на УАР может быть результатом не только оказанной ученику помощи, но и его собственных повторных усилий решить данную задачу» (из обсуждения Ю. З. Гильбухом [85] доклада А. З. Зака [119]; УАР – уровень актуального развития). В «повторных усилиях» еще имеет место сотрудничество. «Когда ученик дома решает задачи после того, как ему в классе показали образец, он продолжает действовать в сотрудничестве, хотя в данную минуту учитель не стоит около него»: помощь была дана ранее и этот «момент сотрудничества незримо присутствует, содержится в самостоятельном по внешнему виду решении ребенка» (Выготский Л. С., [60], с. 257-258). Ср.: «Если Л. С. Выготский специально выделил самостоятельную работу по образцу ("самостоятельность по внешнему виду"), то это значит, что он придавал определенное значение и "внутренней", подлинной самостоятельности. (В самом деле, о каком умственном развитии может идти речь без такой самостоятельности?) Иными словами, по-настоящему развивающим обучение будет лишь в том случае, если завтра ребенок сумеет самостоятельно сделать и нечто такое, чего он до сих пор вообще не делал» (Гильбух Ю. З., [85], с. 37). Это не противоречит словам Выготского, приведенным в самом начале этой сноски, по крайней мере, в смысле развития регуляции: пока ребенок (подросток) не стал регулировать себя так, как он этого до сих пор вообще не делал, он не стал субъектом самостоятельной регуляции. И не перешел на следующую стадию нормального детского развития. Формируется же самостоятельность уже в интрафазе (5.3), где ребенок и учится делать то, чего ранее не делал.
[62] Это не означает асоциальности ребенка: он уже на пути к началу новой стабильной стадии, а значит, к новой социальной ситуации развития, связанной с подчинением новому виду внешней регуляции (4.5).

Касвинов С. Г. Система Выготского. Книга 1: Обучение и развитие детей и подростков. - Харьков: Райдер, 2013. Публикуется на сайте psixologiya.org с разрешения автора.