Вторичные сказки 2.1. Протосказки

Настроить шрифт

Содержание материала

Под вторичными сказками мы понимаем те, что появились в результате трансформации других источников, таких, как мифы, эпос и былины, легенды и баллады, были и былички, потешки и вторичные фольклорные формы. Сказками они становились, теряя прежние специфические качества и приобретая новые. Вторичные сказки имеют общий индекс 2.

 

Данный тип можно разделить на следующие категории: 1)  сказки мифологического происхождения — протосказки; 2)  сказки исторического происхождения — былинные, легендарные, эпические, баллады, исторические хроники и истории; 3)  сказки социального происхождения — былички, анекдоты и т.д.

В каждом разделе и подразделе структурно-функциональной типологии сказок Наговицына - Пономаревой обозначены сюжеты сказок по Указателю Аарне—Томпсона. Это дает возможность сравнения имеющейся систематизации с предлагаемой моделью. Типология включает в себя:

1) систему параметров, влияющих на формирование и реализацию целевой функции сказки, включая такие, как сфера действия сюжета, герой, объект действия, цель действия и результат. Параметрическая система структурно-функциональной типологии сказок показывает взаимодействие этих параметров и то, как это проявляется в каждом типе сказок. Эта система является инструментом для анализа сказочного материала и ориентации в выборе для актуальных ситуаций;

2) Классификатор структурно-функциональной типологии сказок. Он содержит сжатую рубрикацию Типологии по всем уровням структурирования;

3) характеристическое описание структуры Типологии в пределах трех классов сказок: первичных, вторичных, псевдосказок. В каждом из них выделяются жанры, которые могут иметь в себе типы, подтипы, разряды и разделы. По каждому уровню систематизации даются пояснения, имеющие методическое назначение, о составе и содержании (кроме случаев отсутствия необходимости).

2.1. Протосказки

Это, по сути своей, еще не классическая сказка, но в то же время уже не миф, то есть промежуточное звено. Именно к сюжетам протосказок в первую очередь обращались психоаналитики и ригуалисты, выводя сказку из мифа и ритуала.


2.1.1. Мифо-ритуальные сказки

Эти сказки объясняют взаимоотношения в царствах природы и между ними, происхождение природных и космических объектов и явлений и т.д. По происхождению они близки к мифу и ритуалу. Распространены в родовых культурах, а в современности — это сюжеты, например, о животных и взаимодействии с ними человека, широко представленные в литературе.


2.1.1А. Мифологические сказки

В сказках о загробном мире показывается иное течение времени во «внеземных» пространствах и т.д. В «Снегурочке», например, подчеркивается особенность летней и зимней жизни: зимой Снегурочка живет; летом — тает, ей не свойственны поведенческие и иные особенности летней (теплой, огненной) жизни. Это также сказки, объясняющие происхождение и отношение человека к тому или иному животному, растению или природному объекту.

70. Кто трусливее зайца? Овцы (лягушки и пр.) боятся зайца; заяц смеется над ними так, что у него губа разрывается.

71. Спор зайца с морозом. Заяц ложится в снег: «О, как тепло!»

72*. Заяц не хочет строить избу: зимой: «Если бы было тепло,

так я бы построил избу»; летом: «Ну и эта зима прошла!»

157. «Настоящий человек»: волка (льва) предупреждают, что человека нужно бояться; идет мальчик — будущий человек, старик — бывший человек, охотник (солдат) — настоящий человек.

200. «Собачьи права»: документ о них (паспорт) потерян по вине кошки; с тех пор у собаки с кошкой вражда.

204. Овца, утка и петух на море: в опасности утка плывет, петух взлетает на мачту.

220А. Совет птиц: орел назначает долю и работу каждой птице.

232. Глухарь и перелетные птицы: глухарь не хочет отправиться вместе с перелетными птицами.

235. Ореховка берет на время платье кукушки: не возвращает его.

236. Дрозд и голубка: дрозд учит голубку вить гнездо; гнездо выходит редкое (не плотное).

238. Зрение голубя и слух лягушки: голубь видит семечко в поле; лягушка слышит шум брошенного сверху зерна.

240. Мена птиц яйцами: два сорочьих за семь голубиных.

252. Щука и змея плывут на спор к берегу: угроза победителю: он останется на земле.

280. Состязание муравья с вороном (и пр.): муравей тащит тяжесть такой же величины, как он сам. 282. Теремок мухи: в рукавицу и т.п. забираются муха, мышка,

заяц, лиса, волк; всех их давит медведь.

*283. Мизгирь: ловит мух, комаров и пр.

*284. Блоха и муха: блохе плохо у мужика в деревне, мухе у барина в городе; меняются местами.

*284 I. Разговор комара со слепнем: комар не летает в полдень будто бы потому, что он очень жирен; слепень не летает во время дождя, чтобы не замараться.

*298. Мороз, солнце и ветер: человек кланяется ветру, так как он защищает и от солнца, и от мороза.

470. В гостях у мертвеца: человек следует за умершим другом на тот свет и проводит там 300 лет, думая, что пробыл несколько минут.

471*. Райская птичка: старец следует за ней в рай и проводит там 300 лет.

*703. Снегурочка: старик и старуха лепят куклу из снега; она оживает; летом девушка идет с подругами в лес и тает.


2.1.1В. Ритуальные сказки (связующие)

Эта категория сказок использует цепевидный принцип: они построены на постоянном повторении предыдущего действия. Подобные сюжеты, по всей вероятности, имеют древнейшее ритуальное происхождение, так как близки к некоторым рефренным ритуальным песням и соответствуют их ритмическому строю. В силу этого они обладают выраженной дидактичностью, так как хорошо запоминаются. Из четырех основных типов повторяемости, создающих цепевид-ные структуры текстов (нанизывание, кумуляция, кольцевой и маятниковый повторы), в сказках присутствуют все.

Современному человеку достаточно сложно осознать ри-туализм в ряде сказочных сюжетов. Обратимся для пояснения к русским народным сказкам. Например, не касаясь педагогического аспекта «Колобка», отметим: герой избегает опасности, исполняя песенку, а потом покидает врага и обретает силу справиться с более серьезной угрозой (от зайца — к волку и т.д.). Встреча с противником — пение — уход, — это и есть ритуал, который нарушает герой, поддавшись на хитрость лисы и поплатившись за это жизнью. Регламентирующая роль ритуала в этом сюжете представлена отчетливо, а «нарастающее» повторение способствует усвоению скрытого смысла, кстати, тоже по ритуальному принципу.

В таких сказках, как «Репка», благодаря ограниченности лексического набора и ритмическим повторам присловий («Бабка за дедку...» и т.д.) создается специфическое адресное воздействие на слушателя — ребенка. Воспроизводимая цепочка связи между поколениями (дедка и бабка — внучка) и между мирами (Верхний — собака, Земной — кошка, Нижний — мышка) проводит идею всеединства.

Аналогичным образом эта же идея, но в иерархической подаче представлена в сказке «Где коза с орехами?»: «Ветер послушался и пошел воду гнать, вода пошла огонь заливать, огонь пошел камень палить, камень пошел топор тупить, топор пошел дубье рубить, дубье пошло людей бить, люди пошли медведя стрелять, медведь пошел волка драть, волк пошел козу гнать. Пришла коза с орехами, пришла коза с калеными!»

20. Звери пожирают друг друга (по совету лисы сначала поедают самого маленького и т.п.).

20А. Звери попадают в волчью яму.

20В. Человек попадает в капкан и погибает; звери утаскивают добычу, мало-помалу съедают ее и больше не имеют пищи.

20С. Звери бегут от кончины мира или от войны (лист упал в озеро или орех на голову курице и т.п.).

*241 I. Смерть петушка: петушок подавился, курочка идет за водой к речке, речка посылает к липке за листом, липка -— к девке за ниткой и т.д., и т.д.

*241 II. Петушок вышиб глаз курочке за то, что орешня разодрала ему порты; орешню поглодали козы, коз пастухи не берегут и т.д., и т.д.

*296. Колобок: убегает от старика и старухи, от зайца, волка и медведя; лиса съедает его.

1960*D I. Репка: дедка не может вытянуть, зовет бабку, внучку и т.д.

2012. Ленивый поп считает дни недели: в понедельник ходят на мельницу, и т.д.; определяет, что сегодня — воскресенье.

*2014 I. Все благополучно: староста сообщает барину, что в имении все благополучно, только перочинный ножичек сломали, когда с иноходца кожу снимали после пожара и т.д., и т.д.

2015. «Козу гнать»: коза нейдет из лесу с орехами; за козой посылают волков, на волков медведя и т.д., и т.д.

*2015 I. Кумулятивные (цепные) сказки разного рода. Например, перечисление хозяйства: курица, кошка, собака и пр., и пр.

*2015 II. Куда с бабой? Мужик просит смолы у смоленника — смолить лодку; лодка нужна — ловить рыбу, рыба — ребят кормить и т.д., и т.д.


2.1.2. Социально-мифологические сказки

Этот вид включает сюжеты об установлении правовых норм, передает каноны религиозно-мифологического устройства мира и волю первопредков. Основой подобных сказок являются профанизированные мифы. В Указателе Аарне— Андреева они отсутствуют.


2.1.2А. Тотемные сказки

Такие сказки объясняют происхождение племени от какого-либо растения или животного, а также получение качеств этих неантропоморфных персонажей человеком. Чаще всего они связаны с различными табу и запретами. Нарушение табу или запретов, как в «Медведе с липовой ногой», ведет к ущербу или гибели героя. Медведя многие племена рассматривали в качестве первопредка. Охота на «хозяина леса» до сих пор у северных народов обставляется целым комплексом ритуалов, предусматривающих его будущее возрождение. Нарушение их, по существующим у них представлениям, ведет к несчастью и смерти.

Другим частым сюжетом подобных сказок является помощь герою со стороны тотемического предка. Эти сказки отличаются от сказок о помощниках героя тем, что для помощи тотемизированного предка не требуется никаких усилий со стороны героя («Иван Царевич и Серый Волк», «По щучьему веленью» и др.). Еще одну разновидность составляют сказки, в которых фигурирует герой, непосредственно произошедший от зооморфного или фитоморфного (растительного) предка.

Распространены данные сказки в родовых культурах и часто являются упрощенным вариантом мифа и ритуала. Иногда отголоском таких сказок являются сюжеты с волшебной невестой героя, которая может принимать зооморфный образ. На линию инициационной сказки наслаивается образ из древнейшего варианта сказки о тотемных первопредках.


2.1.2А.1. Нарушители табу

Это сказки о нарушении имеющегося запрета и наказании за это. Герой, несмотря на предостережения, неправильно ведет себя, то есть нарушает табу или запрет и за непослушание пожирается чудовищем. В поздних переработках (например, в «Красной шапочке» Ш. Перро, начиная со второго издания) героя/героиню спасают или оживляют. Гакая фабула широко представлена в сказочном фольклоре народов, сохранивших догосударственные родовые и племенные отношения.

Близость к назидательным сюжетам о воздаянии грешникам все же не позволяет объединять данный тип сказок с ними по причине мифологического происхождения и «непонятности» для читателя или слушателя в настоящее время. Нарушение древнего табу в области морали до оформления мировых религий не причисляется этими религиями к греховному поведению, например, употребление мяса медведя в пищу без соблюдения соответствующего ритуала. Самое важное отличие состоит в том, что назидательные сказки изначально создавались как сказки, имея в первую очередь психологическое и дидактическое направление. Тотемные сказки изначально отражали жесткую правовую норму.

*161. Медведь Липовая нога: медведь приходит за своей отрубленной лапой.

*162. Пение волка: волк песней выманивает у старика разных животных, затем внучку, старуху.

333А. Красная шапочка: волк глотает ее и бабушку; волка убивают, бабушку и внучку достают живыми из его брюха.

333*В. Глиняный Иванушка (и т.п.): съедает веретено, девочку, мужиков, баб; его разбивают и всех вынимают живыми.

*333 I. Людоед (людоедка): девушка идет в гости к крестному (крестной и т.п.); встречные животные и т.п. предупреждают ее об опасности, так как крестный — людоед; девушка все-таки идет к нему, он съедает ее.

333 II. Кошечка — золотые сережечки: заманивает к старику девочку, мальчика, старуху: он съедает их.


2.1.2А.2. Помощь первопредка

Кроме названных сюжетов о волшебной щуке и Сером Волке, к этой категории относятся сказки, повествующие о наказании героя в случае неразумного распоряжения дарами или алчности («разбитое корыто»), а также о помощи «переселенной души» предка («Крошечка Хаврошечка», «Василиса Прекрасная»). В христианскую пору носителем такой безвозмездной помощи сказочному герою становится носитель веры (калики перехожие, вылечившие Илью Муромца, и т.п.).

*314 I. Бычок-спаситель: помогает брату с сестрой убежать от Бабы Яги (от медведя и пр.).

550. Иван-царевич и Серый Волк: три брата едут за жар-птицей; добывает ее младший брат, с помощью волка; он добывает также чудесного коня и красавицу царевну; спасает братьев, которые убивают его и завладевают птицей, конем и царевной; волк оживляет царевича, обман раскрывается.

555. Золотая рыбка: рыбка (или чудесное дерево) исполняет все желания жадной жены рыбака (хороший дом, важный чин и т. д.); когда она выражает желание стать Богом (и т.п.), все пропадает (или она с мужем превращаются в медведей).

675. «По щучьему веленью»: дурак щадит щуку; «по щучьему веленью» делается все, что он приказывает (едет на печи и т.п.); по его слову царевна становится беременной; он с ней брошен в бочке в море, но спасается.


2.1.2А.3. Деяния тотемного первопредка

Героем сказки является непосредственный потомок родового тотема, обладающий волшебными физическими или магическими способностями. В русских сказках это Ивашка-Коровий сын, Иван Быкович, Иван-Медвежье ухо и т.д. В ряде случаев эпитет героя со временем теряется, и он понимается просто как богатырь от рождения.

Жили-были в одной деревне муж с женой, и не было у них детей. Вот раз пошла эта женщина в лес по грибы, а ее захватил там медведь. Схватил ее в охапку и потащил к себе в берлогу. С тех пор и стала она жить у него в берлоге. Он ей и меду, и ягод, всего есть нанесет, а как уходит, заваливает берлог)' большущими камнями.

Прожила она у медведя год, и родился у нее сын-богатырь. И рос этот мальчик не по дням, а по часам. Вот раз ушел медведь на добычу, завалил вход в берлогу камнями. А мальчик и спрашивает:

— Что это такое, — говорит, мама, там светится?

— А это, — говорит, — и есть, сынок, белый свет. Там живет наш отец.

—  Ну и пойдем к нему, — говорит мальчик.

— Как же мы пойдем, сынок, когда нельзя отсюда отойти? А мальчик-то родился богатырь — Иван-Медвежье Ушко.

Рассердился он и начал раскидывать берлогу. В пять минут берлоги не стало. Вышли они с матерью — он и говорит:

—  Пойдем домой к нашему отцу.

Идут дорогой спокойно, ничего не подозревают, а Мишка Косолапый прибежал в берлогу и видит, что она вся раскидана. Рассердился он и побежал вдогонку, ревет, кричит. Увидала мать этого медведя — упала в обморок. А мальчик стоит неподвижно и дожидается, когда медведь приблизится к нему. И только хотел медведь мальчика схватить, как он и сам хвать его за шею и оторвал ему голову. Убил медведя, привел в память мать, и пошли домой... (Сказки Саратовской области, 1937, с. 124).


2.1.2В. Победа над древним правом

Такие сказки несут в себе следы социальных мифов и ритуалов, объясняющих те или иные победившие и укоренившиеся религиозные или социальные концепции. В африканских, полинезийских, американских, отчасти азиатских культурах, в первую очередь архаических, наряду с этим сохраняются и иные сюжетные линии, например, о преимуществах моногамии над полигамией или о запрете кровосмешения. В восточнославянских сказках встречаются лишь следы этой тематики.


2.1.2В.1. Победившее право наследования

Наиболее частые сюжеты этого вида сказок — о том, как мачеха отстаивает права своей дочки относительно падчерицы по законам матриархата; неродная дочка отца имеет права выше, чем родная от покойной жены, так как принадлежит к роду матери. Побеждает в сказках отцов сын или дочка, в соответствии с новыми патриархальными законами, по которым глава семьи — отец.

403. Подмененная невеста или жена.

403А. Исполненные желания (Христос и Петр и пр.); падчерица делается красавицей (изо рта сыплется золото и т.п.), родная дочь мачехи безобразна (изо рта — лягушки и т.п.); брат падчерицы на службе у царя, царь видит портрет его сестры-красавицы, вызывает ее к себе; мачеха дорогой бросает девушку в воду, превратив в утку (и т.п.), дочь мачехи становится женой царя, брата сажают в тюрьму; в конце концов все выясняется.

403В. Падчерица-красавица, родная дочь безобразная (три карлика, земляника под снегом и пр.); падчерица становится женой царя, у нее родится ребенок; мачеха бросает царицу в воду и т.д.

709. Мертвая царевна: злая мачеха приказывает убить красавицу падчерицу; она спасается и живет у разбойников (у карликов и т.п.); мачеха трижды отравляет ее; девушку кладут в гроб, ее видит царевич, берет гроб к себе, она оживает.


2.1.2В.2. Сакральный брак царя

Эта категория сказок отличается от сюжетов о подмене брачного партнера тем, что в данном случае герой вроде бы ее не замечает, и героине приходится приложить усилия и проявить некие качества, в том числе и магические способности, чтобы вернуть свое место. Этот распространенный древний сюжет редко присутствует в сказках в чистом виде, гораздо чаще проявляясь как дополнительный в инициационных сказках.

В.Я. Проппом он определяется как закрепление за героем нового социального статуса. Поскольку в ряде сказок эта линия является дополнительной, их следует категорировать по основной интенции. К данному типу относятся такие сказки, где подмена занимает основу интриги, например, «Сестрица Аленушка и братец Иванушка».

В этой сказке ведьма, то есть жрица — по свидетельству академиков Б. А. Рыбакова и В.Я. Проппа, хочет принести Иванушку в облике козленочка в жертву на зимний праздник Коляды. Заменяя собой (или своей дочерью) Аленушку в качестве жены царя, она претендует на соблюдение древнего сакрального брака царя с верховной жрицей. Такой брак, например, описан в вавилонском эпосе о Гильгамеше, который отказался сочетаться с богиней Инаной, так как в ее браке с царем-пастухом Демузи тот был принесен в жертву для возрождения сил и жизни самой Инаны. Речь идет о матриархальном праве власти и наследования.

Изменение структуры высшей власти, выраженное в замене старого бога на нового через брак с богиней или ее жрицей, просматривается и в сказке «Иван Быкович». В них герой заменяет собой Старого Старика, совершая акт сакрального брака с чудесной (обладающей волшебными, если не божественными, свойствами) златовласой царевной.

450. Братец и сестрица: брат превращается в козленочка, живет с сестрой в лесу; царь женится на ней; ведьма (мачеха) топит ее и заменяет собой (своей родной дочерью), козленочка хотят зарезать; все выясняется.


2.1.2В.З. Запрет убийства стариков

Сказки обосновывают новую правовую норму, по которой не следует убивать престарелых родителей, руководствуясь как тем, что они — носители мудрости и опыта, так и тем, чтобы молодым избежать подобной участи в будущем.

981*. Почему перестали убивать стариков: вопреки приказанию убивать стариков один сын прячет старика отца в погреб; во время голода старик выручает сына советом; с тех пор стариков не убивают.

*982. Дедушка и внучек: женатый сын дурно обращается со стариком отцом, выгоняет (готовится убить) его; маленький внучек обещает так же обращаться впоследствии со своим отцом и этими словами исправляет его.


2.1.2В.4. Запрещение инцеста

Данный тип сказок запрещает инцест и указывает на то, что человек, избегший его, будет вознагражден.

510В. Свиной чехол: отец хочет жениться на дочери, дарит ей роскошные платья (как звезды, как месяц); она убегает, поступает прислугой к царевичу; она появляется в своих платьях на балу, теряет башмачок; свадьба.

*515 I. Волшебный мальчик: сестра убегает от брака с братом; сын ее помогает дяде-царевичу добыть невесту, заманив ее на корабль; невеста обмирает, ее хоронят, мальчик вновь достает ее; спасается от виселицы, протрубив три раза в рожок.

*722. «Сестра просела»: брат хочет жениться на сестре; сестра проваливается под землю; вместо нее брату отвечают слюнки, куколки и т.п.


 

2.1.2В.5. Осуждение людоедства

Подобное осуждение в восточнославянских сказках уже напрямую не существует, как давно потерявшее актуальность. Следы его присутствуют в ряде сюжетов, где людоеды не одобряются, их побеждают и убивают. Приведенные ниже сказки не относятся напрямую к данной теме, но они являются довольно показательными (мы их не вносим в сюжетную типологию напрямую и выделяем курсивом).

327В. Мальчик-с-пальчик у великана: мальчик с братьями попадает к великану (людоеду); ночью меняет платье своих братьев и дочерей великана; великан убивает дочерей, братья спасаются.

*333 I. Людоед (людоедка): девушка идет в гости к крестному (крестной и т. п.); встречные животные и т. п. предупреждают ее об опасности, так как крестный — людоед; девушка все-таки идет к нему, он съедает ее.

406. Дочь-людоедка: у супругов родится ребенок, пожирающий всех, кроме царя; последнему удается разрушить чары, людоедка превращается в обыкновенную девушку и выходит за него замуж.


2.1.2С. Человеческие жертвоприношения

Имеется целый ряд сказок о жертвоприношении богам или первопредку. В русских вариантах чаще всего таковым первопредком выступает медведь. Само жертвоприношение напрямую не называется, но подразумевается.


2.1.2С.1. Жертвоприношения богам и силам природы

Сказки с такими элементами существуют у всех народов. В ряде случаев факт жертвоприношения довольно очевиден (как, например, в сказке или былине о Садко, которого бросают в море, то есть отправляют в дар — жертвуют Морскому царю, чтобы прекратить гибельную для всех бурю).

Частый сказочный мотив о том, что чудовище, выступающее как змей, дракон и т.д., требует на съедение девушек или принцессу, тоже элемент подобного жертвоприношения. Кроме того, нередко встречается мотив «Отдай то, чего дома . не знаешь». Например, он ярко выражен в сказке о Морском царе или царе Берендее, карело-финской сказке «Красавица Насто» и др. В таких сюжетах, как правило, сын (реже — дочь) по незнанию обещан отцом некоему хтони-ческому персонажу за оказанную услугу. Этот мотив — завуалированная подача идеи жертвоприношения. О том, что подобный обычай существовал у индоевропейцев, свидетельствует сюжет о судьбе Ифигении, принесенной в жертву богам для того, чтобы ее отец, царь Менелай, мог добраться до Трои.

Интересно, что мотив как второстепенный, то есть не являющийся обязательным для построения сюжета (имеются даже варианты сказки без него), сохранился даже в сказке об Аленушке и братце Иванушке: «Котлы кипят кипучие, ножи точат булатные — хотят меня зарезати». По мнению В.Я. Проппа и Б.А. Рыбакова, сама Аленушка — жертва царю Нижнего подводного мира — «жертва потопляемая», аналогичная Персефоне в мифе о похищении последней богом нижнего мира — Аидом.

441. Сын-еж: король обещает ежу свою дочь за указание дороги («Отдай то, чего дома не знаешь»); еж приносит домой свою невесту; шкуру ежа сжигают, он превращается в красивого юношу.

677. В подводном царстве: герой велит опустить себя с корабля на дно моря, где получает много золота, разрешив спор морского царя с царицей (что дороже: железо или золото?).

*677 I. Садко: попадает в подводное царство, тешит морского царя игрой на гуслях, спасает тонущие корабли, выбирает себе невесту, попадает снова на землю.


2.1.2С.2. Жертвоприношение первопредку

Данное жертвоприношение в русских сказках подается как брак медведя и женщины или мужчины и медведицы. Отметим, что в 1930-х гг. в России проходило судебное разбирательство в связи с тем, что во время голода жители одного села принесли в жертву медведю девушку, привязав к дереву в лесу (к счастью, той удалось спастись). Попадание девушки / девочки к медведям и т.д. также относится к этому ряду сказок («Три медведя», «Маша и медведь» и т.д.).

311. Медведь (волк, колдун) и три сестры: старшие сестры погибают; младшая заставляет медведя отнести сестер, а затем и себя в родной дом в мешке, запрещая ему заглядывать в мешок.

480*С. Падчерица в лесу; играет в жмурки (в прятки) с медведем и т.п.; ей помогает мышка; родная дочь погибает.


2.1.3. Шаманские сказки

Отметим, что в русском варианте таких сказок часто присутствуют знахари, колдуны или даже различные варианты нечистой силы типа сатаны. Они имеют специфику шаманских видении и редко распространяются вне шаманской среды, однако следы этих сюжетов присутствуют практически в любом фольклоре народов, прошедших стадию шаманизма.


2.1.3А. Путешествие шамана между мирами

Эти странствия осуществляются, как правило, в неантропоморфном виде. Зачастую такие сказки связаны с устройством миров, которое передается через описание путешествия. Шаман может летать, путешествовать по Мировому древу, опускаться на дно моря или под землю и т.д.

Подобные сюжеты распространены в некоторых родопле-менных структурах, таких, как северо- и среднеазиатские, сибирские, североамериканские и т.д. Они практически неизвестны в Европе, за редким исключением (например, английская сказка о Джеке и бобовом стебле, в которой герой, поднявшись по бобовому побегу, как по Мировому дереву, попадает на небо).

*299. Солнце, Месяц и Ворон — зятья: Солнце печет на себе блины, Месяц светит пальцем в бане, Ворон спит на насесте; старик подражает им, но неудачно.

*664А. Человек платит золотыми, которые оказываются пуговицами; его призывают к царю и т.п.; он уверяет царя, что происходит наводнение, и заставляет его пережить множество приключений, не выходя из комнаты.

*664В. Солдат рассказывает сказки: хозяин изображает медведя, солдат — волка и т.п.; за ними гонятся собаки и т.п.; хозяин падает с полатей.

1960*G I. Небесная избушка: человек влезает на небо по стеблю из горошины и т.п.; попадает в небесную избушку, которую сторожат козы; жена (сестра) хочет последовать за ним, разбивается или выдает себя козам.


2.1.3В. Шаманские инициации

В древности это были сказания и мифы, повествующие о том, что духи изменили шамана физически и психически. Для этого они вначале убивали или съедали будущего шамана, а потом восстанавливали его тело, добавив в скелет таинственный новый элемент. В восточноевропейских сказках этот сюжет можно проследить в приобретении героем волшебных шаманских качеств, в частности, превращаться в животное, понимать язык зверей и птиц и т.д. Приобретая их, герой начинает творить добро, то есть начинает действовать, как светлый шаман.

326А. Мальчик учится страху: на колокольне, под виселицей, в доме с привидениями (кошки, труп, падающий с потолка, и пр.); холодная вода, угри и т.п. учат его наконец страху.

514. Перемена пола: сестра становится вместо брата солдатом, женится на царской дочери; изгнана и спасена спутниками; колдунья делает ее мужчиной.

517. Юноша, многому учившийся: выучивается птичьему языку; открывает царевичу, что царевна имела и убила своего ребенка; помогает царевичу, получает награду и возвращается домой.

667. Воспитанник лешего; мальчик обещан лешему, живет у него; получает от него в подарок способность превращаться в разных животных; спасает царевну, попадает в море, предатель придворный выдает себя за спасителя царевны.

671. Три языка: мальчик узнает язык собак, птиц и лягушек и т.п.; благодаря этому знанию достигает счастья, о чем предсказывает заранее.

672А. Корона змеи: человек похищает корону с головы змеи; бросает позади себя платье, когда змеи преследуют его, повар варит корону, съедает и узнает язык животных вместо

хозяина.

672*В. Чернобыльник: барин варит уху из змеи, кучер пробует ее и узнает язык трав и деревьев; барин догадывается об этом, заставляет кучера назвать чернобыльник и тем отнимает у него знание.

884*В. Василиса-поповна: переодевается в мужское платье (служит у Бабы Яги и пр.), хитро обходит испытание пола (травы под изголовьем не расцветают и т.д.).


2.1.3С. Волшебное окружение шамана

2.1.3С.1. Волшебная жена шамана

Женой шамана становится его дух-помощник или дух-покровитель (например, богиня). Выбор делает она сама, и сама же потом решает невыполнимые задачи за своего супруга. В этом заключается принципиальное отличие сказок этого типа от инициационных, повествующих о браке героя, нашедшего волшебную невесту. В качестве примера подобного сюжета можно назвать «Хозяйку Медной горы» и «Огневушку-поскакушку» из уральских сказов П. Бажова.

313. Чудесное бегство (бегущие превращаются в разных животных и предметы).

313А. Юноша обещан Морскому царю и т.п.; девушка помогает ему бежать.

313В. То же самое, но с другим началом: отец героя получает в подарок чудесный ящичек, который нельзя открывать до дома; нарушает запрет и за помощь уступает сына (то, чего в доме не знает).

313С. То же самое, с добавлением в конце: юноша забывает девушку-невесту, вернувшись домой; в конце концов они соединяются.

*313 I. Бегство (от Бабы Яги и т.п.) с помощью бросания невестой или женой чудесных предметов (щетки, гребня и пр.), превращающихся в лес, гору, озеро и т.п.

*313 II. Ведьма и Солнцева сестра: царевич спасается от сестры-ведьмы, уехав к Солнцевой сестре; встречается с Верто-гором, Вертодубом и пр.; возвращается от Солнцевой сестры на родину, спасается от ведьмы бегством; ему помогают Вертогор, Вертодуб и пр., так как он прибавил им жизни.

465А. Пойди туда, не знаю куда: девушка-птица (лебедь, утка и т.д.) становится женой героя; царь из зависти, желая отнять жену, поручает мужу трудные задачи, между прочим — принести неведомо что; с помощью жены это удается.

465С. Поручение на тот свет: герои получает жену от бога; царь посылает его с поручением на тот свет (к покойному отцу и т.п.); с помощью жены муж выполняет поручение.


2.1.3С.2. Духи — помощники шамана

Шаманские духи-помощники содействуют ему в путешествиях, борьбе с другими духами и шаманами и т.д.

Типичным сюжетом — является знаменитая сказка «Кот в сапогах», где волшебный кот сражается во имя благополучия героя с колдуном-людоедом. Котом это существо назвал Ш. Перро в своих литературных переложениях. В испанском варианте сказки его роль выполняет некое мохнатое существо, живущее за печкой, то есть аналогичное русскому домовому, духу — охранителю жилища и семьи, от которого отказались старшие братья, обидевшие младшего при дележе наследства. Становится понятно, почему «кот» так ратовал за получение хозяином нового дома.

Отголосок европейского шаманизма сохранился в сказках о некоторых волшебных помощниках героя, отличающихся неопределенностью облика. Так, в случаях с волшебным конем (Сивка-Бурка, Конек-Горбунок и т.д.), чудесными богатырями (Булат-богатырь, Усыня, Горыня, Дубыня), говорящими львами, пчелами, медведями, волками, щуками, а также лешими, Бабой Ягой и т.д., — облик и функции персонажей вполне ясны. Однако в отношении зятьев героя (Орел, Сокол, Ворон), а также существ типа Кота в сапогах, Медного лба, Духа в голубом свете, Сам-не знаю-кого этого не скажешь.

Духи-помощники открываются только избранным (шаманам), представляют собой дух стихии или небесного тела: Ворон, Сокол, Орел, Вихрь, Ветер, Солнце, Месяц и т.д. и имеют божественную природу происхождения.

501.  Три пряхи: помогают ленивой девушке прясть; приглашены на свадьбу и своим видом пугают жениха; он запрещает невесте прясть.

502. Медный лоб: царевич освобождает чудесного пленника; тот становится его слугой и помощником (поездка на стеклянную гору, спасение царевны; служба пастухом; война и пр.; коварный дядька меняется с царевичем платьем); царевич женится.

513А. Шесть чудесных товарищей: помощники (Объедало, Опивало и пр.) выполняют разные поручения вместо героя.

545А. Замок кошки: юноша получает в наследство корову, девушка — кошку; кошка помогает девушке сделаться невестой царевича и добывает для нее дворец у великана.

545В. Кот в сапогах: кот (лиса) помогает герою жениться на царевне; уговаривает пастухов и пр. выдавать себя за слуг героя и добывает для него дворец у великана и т.п.

552. Животные-зятья: три царевны выданы за сокола, орла, ворона и т.п.; животные помогают своему зятю в его поездке за красавицей невестой (дарят подарки, с помощью которых он завлекает красавицу); затем они же помогают ему в поисках исчезнувшей жены.

562. Дух в голубом свете: дух три ночи приносит юноше одну за другой трех царевен; убегая, юноша оставляет голубой свет; товарищ приносит ему его в темницу, и дух спасает героя от казни.


2.1.3D. Шаманские сражения

Это сказки о битвах шаманов со злыми силами для того, чтобы вернуть душу больного или недавно умершего; порой — боевые состязания между шаманами, а также между духами-помощниками. Иногда персонажи зооморфны. В восточноевропейских сказках этот сюжет имеет отголосок в противостоянии героя, обладающего волшебными свойствами, чужому колдовству или иному нападению на него.

Как известно, Леннрот при написании «Калевалы» использовал финно-карельские руны, которые являлись отчасти поэтическими отрывками, отчасти — прозаическими сказками. Во многих из них описаны шаманские сражения, например, Лемминкайнена с хозяйкой Похъелы, Вяйнемейнена с Иоукахайненом.

Примером такого сюжета может служить история ойуна Хагыстайы из Богоронцев, прослышавшего о кровожадности шамана Хаас Атаха (Гусиная нога) (Федоров, 2005, с. 250—252). Приняв облик ястреба, он полетел к жилищу злого колдуна, увидел скромную юрту и тщедушного старика, однако тут же подвергся нападению огромной страшной птицы с распластанными на полнеба крыльями. Хагыстайы обнаружил в ее оперении просвет, вылетел через него, выбив пару перьев, и помчался домой. Преследование беглеца завершилось тем, что тот ринулся в озеро и взмолился духам глубин, напомнив, что он сын их, а те стали метать железные копья в страшную птицу и перебили ей спинную вену. Вскоре старик из бедной хижины умер, а с ним — два его сына (которые были связаны с двумя выбитыми перьями).

325. Хитрая наука: отец отдает сына в науку колдуну; на испытании три раза узнает сына среди одинаковых с ним товарищей; продает сына в виде лошади колдуну; сын убегает, превращаясь в разных животных, в кольцо и т.д.

303. Два брата: два брата, лошадь и собака родятся чудесным образом (от съеденной рыбы, от выпитой воды и пр.); один освобождает царевен от змея, ведьма превращает его в камень; второй брат спасает его от чар.

665. Скорый гонец: юноша превращается в оленя (зайца, птичку и т.п.); во время войны доставляет царю забытый им меч (и т.п.); во время его сна другой завладевает мечом, но истина выясняется; юноша женится на царевне.

670. Язык животных: человек узнает язык животных, но не должен говорить об этом; жена хочет узнать тайну, человек готовится к смерти; петух дает ему совет расправиться с женой.

708. Царевич-чудовище: царевна вследствие волшебства злой мачехи рождает чудовище и изгнана; чудовище кормит ее и впоследствии превращается в царевича.

*671 I. Чудесный мальчик: разгадывает сны, барин (или колдун) велит зарезать его, но мальчик спасается; отгадывает за барина сон царя, барина наказывают.

314. Чудесное бегство: в бегстве помогает лошадь, оказывающаяся заколдованным юношей; златовласый юноша служит при дворе, побеждает врагов на войне и женится на царевне.

315*В. Неверная жена: завладевает чудесным предметом, придающим силу мужу (огниво, рубашка и пр.), и передает его любовнику; после ряда превращений (в жеребца, в дерево и пр.) муж убивает жену и женится на помогавшей ему девушке.

407. Девушка-цветок: человек ломает стебель цветка, цветок превращается в девушку, которая становится его женой.

409. Мать-рысь: кормит своего ребенка, сбрасывая шкурку; шкурку сжигают, мать принимает свой прежний образ.

*449А. Царская собака: неверная жена обращает мужа в собаку; он живет у пастухов, спасает царских детей, возвращается с наградой к жене; жена превращает его в воробья; с помощью колдуна (колдуньи) муж освобождается от чар и превращает жену в лошадь.

*449В. Жена-колдунья (Сиди-Нуман): жена ест мертвечину, муж подглядывает; она обращает его в собаку; собака отличает фальшивые монеты от настоящих; одна женщина возвращает собаке человеческий образ; муж обращает жену в кобылу.

533*В: Царевна и служанка: царевна ищет нужду; отчитывает заколдованного царевича, засыпает; служанка ее продолжает отчитывание, царевич пробуждается, делает служанку своей невестой; обман обнаруживается.

Наговицын А.Е., Пономарева В.И. Типология сказки. - М.: Генезис, 2011. - 336 с. -
(Сказкотерапия: теория и практика).

Поделиться ссылкой