Как разобраться в собственной жизни (оценка привязанности у взрослых)

Шрифт

Содержание материала

Игнорирующее сознание

Давайте посмотрим, как отвечал на вопросы о детстве и юности мой пациент Стюарт. На момент интервью ему было 92 года, но он он с легкостью приводил фактическую информацию о том, где жил, в какую школу ходил, перечислял главные спортивные события и даже назвал модель и цвет своей первой машины.

Однако в его жизни не было места отношениям; он настаивал, что «не мог припомнить» детство в семье. Кроме того, Стюарт утверждал, что семья никак не повлияла на его развитие, разве что родители дали ему хорошее образование. Он стремился поскорее перейти к следующему вопросу.

Откуда Стюарту было знать, что его родственники никак не повлияли на него, если он ничего о них не помнил? Это один из примеров непоследовательности нарратива — утверждения просто нелогичны. У Стюарта отсутствовали доказательства, подтверждающие его слова, что казалось особенно удивительным для юриста и в действительности свидетельствовало о блоке в его нарративной интеграции.

Левое полушарие обрабатывает фактические формы эксплицитных воспоминаний, которых у Стюарта было предостаточно, тогда как правое специализируется на автобиографических деталях, которых не хватало. Чрезмерно развитое левое полушарие располагало всем необходимым для нарратива, но не получало нужного «материала» в виде подробностей жизни от правого. В результате Стюарт, фантазируя, сочинил историю, полную ничем не подкрепленных выводов о своем «обыкновенном» и «нормальном» детстве.

У Стюарта проявились три характеристики, которые в рамках интервью для оценки привязанности у взрослых называются игнорирующим состоянием сознания:

  • он не способен был вспомнить подробности своих отношений в прошлом,
  • его ответы являлись предельно краткими,
  • он настаивал, что внутрисемейные отношения никак не сказались на его развитии.

Мой клинический опыт свидетельствует о том, что игнорирующее состояние часто связано с доминирующим левым полушарием.

Те, у кого оно проявилось во взрослом возрасте, будучи детьми, часто становились независимыми раньше времени и вели себя как маленькие взрослые. За счет сниженной активности правого полушария таким людям удается не перегружать и без того узкое пространство терпимости в отношении их потребности в окружающих. «Уклон влево» — адаптация, поэтому подобные пациенты не чувствуют боли и тоски разорванных связей с другими.

Как вам кажется, какого типа привязанность оказалась у сына Стюарта — Рэнди, когда он был ребенком? Легко представить себе отца, всем обеспечивающего сына, но остающегося эмоционально далеким, занимающим его в интеллектуальном плане, но игнорирующим чувства и практически не способным считывать невербальные сигналы ребенка.

Учитывая, что родителей Стюарта его жена называла «самыми холодными людьми в мире», мы предположили, что и у Стюарта, и у Рэнди сложился избегающий тип привязанности. Так типы привязанности передаются из поколения в поколение. Но к счастью для Рэнди, его мама была гораздо доступнее и физически, и эмоционально.

Смысл нарратива взрослых с игнорирующим типом привязанности таков: я один и ни в ком не нуждаюсь.

Автономность — основа их характера: взаимоотношения ничего не значат, прошлое не влияет на будущее. Конечно, потребности таких людей от данной установки не меняются. Именно поэтому мне удалось мотивировать Стюарта установить связь с его правым полушарием и в конечном счете — с его супругой.

Специалисты проследили стрессовые реакции на коже взрослых во время интервью о привязанности и у детей в ходе эксперимента «Незнакомая ситуация».

Даже когда взрослые в своем рассказе отмахивались от важности отношений и даже когда дети с избегающим типом привязанности не реагировали на возвращение мамы в комнату, кожный тест улавливал подкорковые импульсы, свидетельствующие о тревоге.

У детей и у взрослых срабатывал похожий механизм адаптации — их система привязанности отключалась. И хотя кора головного мозга адаптировалась к игнорирующему отношению, расположенные более глубоко лимбическая доля и ствол все еще понимали, что самое важное — связь с другими. Данное неосознанное стремление двигало вперед терапию Стюарта к тому моменту, когда он положил свою руку на мою.

Интеграция пациентов со сложившимися игнорирующими нарративами сравнима с прорастанием семени, которое не подавало никаких признаков существования несколько десятилетий.

Правое полушарие, получившее толчок к развитию, демонстрирует готовность участвовать в жизни и побуждать подкорковые связи к действию. Оно также может соединяться с левым благодаря мозолистому телу, и в результате происходит двусторонняя интеграция.

После этого чувства становятся не менее важными, чем факты. Однако реконструкции поддается не всё: у людей, имеющих похожий со Стюартом опыт, обычно не восстанавливаются воспоминания о детстве — эти семена, скорее всего, так и не были посажены. Однако интеграция нарратива позволяет им создать более насыщенное социальное, автобиографическое и телесное самоощущение в настоящем.

Осмысление сложнее просто логического понимания прошлых событий, потому что связная история задействует все органы чувств, с головы до ног. Я наблюдал его, когда Стюарт зачитывал мне отрывки из своего дневника или когда он сказал, что от массажа жены ему стало очень приятно. Удивительное зрелище и для пациентов, и для их близких.

Поделиться