Концентрация внимания в психотерапии эмоциональных травм

Шрифт

Даже если с нами не происходило ничего угрожающего, воспоминания, существующие только в имплицитной форме, вполне могут стать для нас настоящей тюрьмой. Один из самых удивительных примеров — моя пациентка Элейн.

Элейн было двадцать шесть лет, она оканчивала университет и пришла ко мне из-за тревоги по поводу завершения учебы. Она сразу призналась, что боится «упасть в грязь лицом», приняв предложение работы, полученное еще в прошлом семестре. В течение следующих недель я испробовал несколько подходов к ее страху новых вызовов. Она вежливо реагировала на мои идеи, но никак не двигалась с места.

То, как она описала свой страх — упасть в грязь лицом, — отложилось у меня в голове, но я не знал, как это истолковать. Однажды я предложил ей на секунду сконцентрироваться на теле, а не на опасениях по поводу конкурентного рынка труда.

Она остановилась, и тут ее начало трясти. Потом она схватила свою руку и сказала: «Ой, что происходит?» Я попросил ее удерживать внимание на этом ощущении и посмотреть, куда оно приведет ее. Боль пошла вверх по руке и достигла челюсти. Она закрыла рот рукой и заплакала.

Через какое-то время Элейн описала, что происходило у нее в голове.

В возрасте трех лет она упала со своего нового трехколесного велосипеда. Она вспомнила, эксплицитно, что сломала руку и два передних зуба. Нас обоих поразила интенсивность ее телесных ощущений, поначалу казавшихся ей «просто болью», а не воспоминанием.

Рука Элейн зажила, и тот случай никак не повлиял на ее здоровье, зато сказался на взрослом сознании.

У нее сложилась имплицитная ментальная модель, где новизна объединилась с сильным страхом и болью.

Страх проявлялся в учебе, работе и даже в личной жизни. Он говорил ей: «Новый опыт может оказаться катастрофой». Элейн в буквальном смысле боялась упасть лицом в грязь.

Я научил Элейн, как и Элисон, конкретным способам оставаться в настоящем и чувствовать себя в безопасности перед лицом страхов. И постепенно она начала радоваться учебе и друзьям. Сумев принять и исследовать свое чувство, она смогла поместить его в определенное мгновение, увидеть в нем детский страх и вплести в свою новую историю. Теперь, когда она больше не была заложницей недопонятого прошлого, Элейн заполучила контроль над жизнью с новым ощущением энергии и свободы.

Работа с такими пациентками, как Элейн и Элисон, убедила меня, что двойная концентрация внимания — один из важнейших элементов в психотерапии эмоциональных травм.

Одновременность сознательного внимания, когда мы сосредоточиваемся и на прошлом, и на настоящем, — это активный вовлеченный процесс, заставляющий гиппокамп собирать вместе разрозненные элементы имплицитных воспоминаний.

Наблюдающая сторона личности Элейн следила, как она чувствует образы и телесные ощущения из прошлого, но это происходило в присутствии надежного человека, способного выдержать ее болезненные воспоминания. В обстановке эмоциональной безопасности извлеченные воспоминания стали менее заряженными. Вместе мы идентифицировали ощущения Элейн как воспоминания, а не как часть нового события, и впоследствии она интегрировала фрагменты воспоминания в более масштабное и связное самоощущение. Как только ее гиппокамп начал выполнять интегрирующие функции, ее воспоминания заняли свое место в активной и открытой истории ее жизни, истории о том, кем Элейн могла стать.

Неисследованные имплицитные воспоминания формируют убеждения и ожидания. Иногда соблазнительно видеть во внедренных реакциях проявление интуиции или способности чувствовать нутром, помогающих нам глубже понять происходящее. Однако, как и Элейн, мы способны объяснять их рационально. Также такие автоматические реакции, не стоящие нашего доверия при выборе решений или действий, могут на самом деле быть остаточным мусором от пережитых болезненных моментов неисследованного прошлого. Они в силах вызвать у нас приступ ярости из-за каких-то блинчиков. И они привязывают нас к болезненным событиям прошлого, которые в здравом уме мы бы никогда не захотели пережить заново.

Однако когда мы интегрируем этот встроенный опыт в нашу текущую осознанность и узнаём в нем имплицитные воспоминания, а не интуицию и не взвешенные решения, мы даем себе необходимые инструменты, чтобы очнуться и вновь начать творить собственную жизненную историю. И, как мы увидим в следующей главе, способ осмысления собственной жизни — еще одна важная форма интеграции.

Из книги: Дэниел Сигел. Майндсайт: новая наука личной трансформации

Поделиться