Психология

психология-психодиагностика-психотерапия

Mon07222019

Last update05:53:05 AM GMT

Рейтинг@Mail.ru

Специфика постановки вопроса о взаимоотношениях мужчины и женщины в христианской мысли

Индекс материала
Специфика постановки вопроса о взаимоотношениях мужчины и женщины в христианской мысли
Плотское и духовное
Табуирование
Все страницы

Сначала попробуем проследить за реконструкцией "очевидности" средних веков с позиций интерналистской школы (Бицилли П.М., 1995; Аверинцев С.С., 1996). Ее представители начнут с того, что принципиальным шагом христианской мысли было вынесение смысла мира за границы этого мира.

Конечно, творение связано с творцом, но творец в конечном итоге непостижим. Соответственно, каждая вещь существует в силу того, что мир создан богом.

Второй важный шаг — это гипостазирование отношений вещей. Они как бы приобретают статус вещей - и сравниваются. Вспомним известную тему индульгенций -продажи прощения за грехи, когда тяжесть греха строго соразмерена с суммой денег, которую надо платить за прощение. Оставим в стороне этический аспект данного вопроса. Обратим внимание, что для современной культуры грех и сумма денег изначально несоизмеримы, а в Средние века подобная практика людей не возмущала. Ведь такая торговля не могла бы существовать, если бы вещи и отношения не были бы уравнены в правах — то есть не существовала бы сама идея, что отношения так же, как вещь, можно зафиксировать, измерить, обменять и так далее.

Продолжая эту тему, вспомним известные средневековые рассуждения о том, что вступивший на территорию свободного города вдыхает воздух свободы и от этого становится свободным. Это рассуждение — не красивая метафора, какой она кажется нам, а строгое и педантичное научное объяснение! И воздух, и свобода — вещи. Попадание субъекта в поле любой вещи дает автоматическую принадлежность к ней.

Третий шаг, который делается в рамках Средневекового мировоззрения, тоже прост. Если смысл мира — вне мира, то стремление к нему — самое высшее предназначение любой вещи. Что не может до него подняться, по определению ущербно. Если же отношения (которые, обратим внимание, "втягивают" нас в поле этой вещи) , не связаны со стремлением к запредельному, к творцу, то они являются нарушением божественного хода вещей - и не только иллюзорны, но и, по определению, низменны. Таким образом, духовное отделяется непроходимой границей от всего остального.

Пример образца правильной жизни Средневековья известен — это монах, ушедший от мира и, естественно, отказавшийся от всего мирского — в том числе от сексуальных отношений, брака, детей и т. д. Ведь то, что связывает людей здесь, в этом мире — не духовное и не высшее стремление; наоборот, ему приписывается статус низменного, мирского, чего-то, отпавшего от Бога. Обратим внимание на то, что в библейском описании рая все одеты в белые одежды, все поют и славят бога и т. д. - нет и намека на разность полов. Абстрактная сущность "человек", которой начнут оперировать уже в XIV-XV веке, невозможна без этих христианских мыслительных шагов.

Продолжим это рассуждение дальше и заметим, что Средневековье на самом деле совершает огромную мыслительную новацию — впервые у мира есть, так сказать, идеальный прообраз - тот самый смысл, вынесенный за пределы этого мира. У мира появляется идеал, и у вещей мира тоже. Конец второй части Фауста И.В. Гете звучит напоминанием об этом мыслительном ходе Средневековья: "Здесь заповеданность истины всей, вечная женственность тянет нас к ней" (Гете И.В., 1982, с. 446) .

Суть вещей не может быть до конца разгадана - ее разгадкой является сам Бог. Зато у вещей появляется то самое идеальное измерение, из которого впоследствии вырастет идея нормативности, идея "правильного".

После общей реконструкции базовых моментов очевидности Средневековья обратим более пристальный взор на проблему сексуальности в христианской мысли.

Во-первых, именно в рамках христианской средневековой теологии возникает различение отдельных компонентов в целостном стремлении полов друг к другу. Античная мысль не выделяет в нем плотской, духовной и другой составляющей — Средневековье именно о них и говорит, при этом, пытаясь и отделить их друг от друга, и рассматривать, и оценивать безотносительно друг к другу. Впервые красота тела становится ненужной и даже более того, порицаемой, впервые она должна быть скрыта одеждами, а на первый план выступают предусмотренные теологией духовные стремления и деяния.



Обновлено 29.12.2013 01:46